Web rodari.ru




Джанни Родари

Сказки по телефону

Оглавление




Бегство Пульчинеллы

 Во всем старом кукольном театре не было куклы беспокойнее  Пульчинеллы.
Всегда-то он был чем-то недоволен и вечно с кем-нибудь спорил. То в  самый
разгар репетиции ему вдруг хотелось пойти  погулять,  то  он  сердился  на
хозяина-кукольника за то, что ему дали комическую роль, а не  трагическую,
которая ему была больше по душе.
   - Знаешь, - признавался он Арлекину, - в один прекрасный день я  возьму
и убегу!
   Он так и сделал. Только случилось это не днем, а ночью. Как только  все
уснули, он взял ножницы, которые хозяин забыл спрятать в  шкаф,  перерезал
одну за другой все нитки, привязанные к его голове, к  рукам  и  ногам,  и
предложил Арлекину:
   - Бежим вместе!
   Но Арлекин не мог расстаться с Коломбиной. Он и  слышать  не  хотел  об
этом! А Пульчинелла не хотел брать с собой эту кривляку, которая в  каждой
пьесе только и делала, что насмехалась над ним.
   - Ладно, пойду один, - решил Пульчинелла.
   Он храбро спрыгнул на пол и пустился наутек, да так, что  только  пятки
засверкали.
   "Какая прелесть, - думал он, - какое  удовольствие  не  чувствовать  на
руках и на ногах этих проклятых ниток!  Как  приятно  ступать  туда,  куда
самому хочется, а не куда велит хозяин!"
   Для одинокой деревянной куклы мир огромен и страшен. В нем  так  много,
особенно по ночам, свирепых кошек, которые запросто  могут  принять  любое
существо, бегущее в темноте, за мышь и сцапать своими  страшными  когтями.
Правда, Пульчинелле удалось убедить кошек и котов, что они  имеют  дело  с
истинным артистом, но потом он  на  всякий  случай  все-таки  спрятался  в
каком-то садике, прислонился к забору и заснул.
   На рассвете он проснулся и понял, что очень голоден.  Он  огляделся  по
сторонам, но  вокруг,  насколько  хватало  глаз,  не  было  ничего,  кроме
гвоздик, тюльпанов, цинний и гортензий.
   - Ну что же,  ничего  не  поделаешь,  -  решил  Пульчинелла  и,  сорвав
гвоздику, стал нерешительно обкусывать с нее лепестки.
   Конечно, эта еда не шла ни в какое сравнение с бифштексом  или  хорошим
куском филе из окуня. Цветы очень ароматны, но почти не имеют вкуса. И все
же травянистый вкус гвоздики показался Пульчинелле  восхитительным  вкусом
свободы, а после второго лепестка он готов был поклясться, что никогда еще
не ел более замечательного блюда. И он  решил  навсегда  остаться  в  этом
саду.
   Спал он под защитой большой магнолии, жесткие листья  которой  укрывали
его от дождя и града, а питался цветами: сегодня - гвоздикой, а  завтра  -
розой... И во сне и наяву ему мерещились горы спагетти и  равнины  свежего
ароматного сыра, но он крепился и не сдавался.
   Солнце и ветер вскоре иссушили  дерево,  из  которого  он  был  сделан.
Пульчинелла стал сухим-сухим, но зато таким ароматным, что пчелы, летевшие
за нектаром, иногда  принимали  его  за  цветок.  Они  опускались  на  его
деревянную  головку  и  старались  добраться  своим  жалом  до   желанного
лакомства. Но ничего не выходило, и они улетали разочарованные.
   Между тем наступила зима. Опустевший сад ожидал первого  снега.  Бедный
Пульчинелла стал голодать. И если вы думаете, что он  мог  бы  отправиться
куда-нибудь в другое место, то ошибаетесь - на маленьких деревянных ножках
далеко не уйдешь!
   "Ну что же, - сказал про себя Пульчинелла, - раз так,  умру  здесь.  Не
такое уж это плохое место, чтобы умереть.  Но  если  я  и  умру,  то  умру
свободным. Никто больше не сможет привязать нитки к моей голове и  дергать
ее, никто не заставит меня кивать в  знак  согласия,  когда  я  совсем  не
согласен".
   А потом пошел первый снег и прикрыл Пульчинеллу мягким  белым  одеялом.
Весной  на  том  месте,  где  лежал  Пульчинелла,  выросла   гвоздика.   А
Пульчинелла, укрытый землей, спокойный и счастливый, думал: "Ну  вот,  над
моей головой выросла гвоздика. Может ли кто-нибудь быть счастливее меня?"
   Пульчинелла не умер, потому что деревянные куклы не умирают. Он лежит в
том саду, и никто об этом не знает. И если вы случайно найдете его, то  не
привязывайте нитку к его голове. Королям и королевам из кукольных  театров
такие нитки не мешают, а вот он, Пульчинелла, их просто терпеть не может.