Web rodari.ru




Джанни Родари

Уйду к кошкам

Оглавление




   У синьора Антонио, пенсионера,  в  прошлом  начальника  железнодорожной
станции, была большая семья - сын, невестка, внук Антонио, которого  звали
просто Нино, и внучка Даниела. Но у него не было никого, кто бы уделял ему
хотя бы немножечко внимания.
   - Помню, - начинал он вспоминать, - когда я был заместителем начальника
станции в Поджибонси...
   - Папа, - перебивал его сын, - дай мне спокойно почитать  газету.  Меня
очень интересует правительственный кризис в Венесуэле.
   Синьор Антонио обращался к невестке и начинал все сначала:
   - Помню, когда я был помощником начальника станции в Галларате...
   -  Папа,  -  прерывала  его  синьора  невестка,  -  почему  бы  вам  не
прогуляться немного? Вы же видите, что  я  натираю  пол  "голубым  воском,
который дает больше блеска".
   Не больше успеха имел он и у  внука  Нино.  Тому  надо  было  прочитать
захватывающий рассказ в картинках  "Сатана  против  дьявола",  запрещенный
детям до восемнадцати лет (а ему было шестнадцать). Синьор  Антонио  очень
надеялся  на  внучку,  которой  позволял  иногда  надевать  свою   фуражку
начальника  станции,  чтобы  поиграть  в  железнодорожную  катастрофу,   в
результате которой сорок семь  человек  погибало  и  сто  двадцать  бывало
ранено. Но Даниела тоже была занята.
   - Дедушка, -  говорила  она  ему,  -  не  мешай  мне  смотреть  детскую
передачу, она очень познавательна.
   Даниеле было семь лет, но она  очень  любила  учиться.  Синьор  Антонио
вздохнул.
   - Да, видно, в этом доме нечего  делать  пенсионерам,  бывшим  служащим
государственной железной дороги! Вот я обижусь когда-нибудь  и  уйду.  Даю
слово. Уйду к кошкам.
   И действительно однажды утром он вышел из дома, сказав, что идет играть
в лото, а сам направился на площадь Арджентина, где среди  руин  античного
Рима  нашли  себе  прибежище  тысячи  кошек.  Он  спустился  по  лестнице,
перешагнул через железную перекладину, которая отделяет царство  кошек  от
царства автомобилей, и превратился в кота. И сразу же стал облизывать свои
лапы, чтобы не занести в эту новую жизнь пыль с  человеческой  обуви.  Тут
подошла  какая-то  довольно  облезлая  кошка   и   принялась   внимательно
разглядывать его. Разглядывала, разглядывала и наконец сказала:
   - Извини, но ты не был прежде синьором Антонио?
   - Не хочу даже вспоминать о нем! Он подал в отставку.
   -    Значит,    мне    показалось.    Знаешь,    а    я    была     той
учительницей-пенсионеркой, которая жила  в  доме  напротив.  Ты,  конечно,
видел меня. Или, быть может, мою сестру.
   - Да, я видел вас. Вы всегда ссорились из-за канареек.
   - Верно! Но мне так надоело ссориться, что я решила уйти к кошкам.
   Синьор Антонио очень удивился. Он думал, что только ему одному пришла в
голову такая хорошая мысль. И вдруг оказалось, что среди всех этих  кошек,
живущих на площади Арджентина, только половина - настоящие кошки, то  есть
такие, чьи родители были настоящими котами и кошками. А  остальные  -  это
все люди, которые расхотели быть людьми и превратились в  котов  и  кошек.
Был тут мусорщик, сбежавший  из  приюта  для  престарелых,  были  одинокие
синьоры, которые не ужились со своими служанками, был тут даже судья - еще
довольно молодой человек, женатый, имеющий детей, машину, четырехкомнатную
квартиру с двумя ванными, и никто не понимал, почему он пришел  к  кошкам.
Однако он не важничал, и когда "кошкины мамы" приносили кульки  с  рыбьими
головами, колбасной кожурой, сырными корочками, макаронами,  косточками  и
куриными потрохами,  он  брал  свою  долю  и  удалялся  на  самую  высокую
ступеньку какого-нибудь античного храма.
   Кошки-кошки  не  ревновали  к  кошкам-людям.  Они  держались   с   ними
совершенно на равных, без всякого высокомерия.  Друг  другу,  однако,  они
нередко говорили:
   - А вот нам бы и в голову не пришло стать людьми  -  при  теперешних-то
ценах на ветчину!
   -  У  нас  тут  очень  славная  компания,  -  сказала  синьору  Антонио
кошка-учительница. -  А  сегодня  вечером  у  нас  лекция  по  астрономии.
Придешь?
   -  Конечно.  Ведь  астрономия  -  моя  страсть.  Помню,  когда  я   был
начальником станции  в  Кастильон  дель  Лаго,  то  установил  на  балконе
телескоп с двухсоткратным  увеличением  и  по  ночам  рассматривал  кольца
Сатурна, спутники Юпитера, которые выстроились в ряд, словно  косточки  на
счетах, и туманность Андромеды, похожую на запятую.
   Послушать его рассказ собралось много кошек. В их компании еще  никогда
не было бывшего начальника станции. А они так  много  хотели  разузнать  о
железной дороге. Спрашивали, например, почему в туалетах  вагонов  второго
класса никогда нет мыла и так далее. Когда же стемнело  и  на  небе  стали
хорошо видны звезды, кошка-учительница начала свою лекцию.
   - Вот, - оказала она,  -  посмотрите  сюда.  Это  созвездие  называется
Большая Медведица.  А  это  -  Малая  Медведица.  Повернитесь,  как  я,  и
посмотрите направо от башни Арджентина. Это Змееносец.
   - Ну прямо зоопарк, - заметил кот-мусорщик.
   - Кроме того, тут есть Козерог, Овен и Баран, а также Скорпион.
   - Даже? - изумился кто-то.
   - А вон там созвездие Пса.
   - Черт возьми! -  заволновались  кошки-кошки.  Больше  всех  возмущался
Рыжий Разбойник,  которого  так  прозвали  потому,  что  он,  хоть  и  был
совершенно белый, отличался очень воинственным нравом. Это он-то и спросил
вдруг:
   - А созвездие Кота есть?
   - Нет, - ответила учительница.
   - И звезды нет, хотя бы самой маленькой, которая называлась бы Кошка?
   - Нет.
   - Выходит, - возмутился  Рыжий  Разбойник,  -  дают  звезды  собакам  и
свиньям, а нам нет? Хорошенькая история!
   Раздалось возмущенное мяуканье. Кошка-учительница повысила голос, чтобы
оправдать астрономов: они знают, что делают, у каждого своя  профессия,  и
если они решили, что не надо называть Котом даже астероид, значит,  у  них
есть на то свои основания.
   - Основания, которые не  стоят  и  мышиного  хвоста!  -  отрезал  Рыжий
Разбойник. - Послушаем, что скажет об этом судья.
   Кот-судья объяснил, что ушел в отставку как раз для того, чтобы  больше
никого и ни о чем не судить. Но в данном случае он сделает исключение:
   - Мое мнение таково: астрономы - негодяи!
   Раздались  оглушительные   аплодисменты.   Кошка-учительница   выразила
сожаление, что защищала их,  и  пообещала  пересмотреть  свои  взгляды  на
жизнь. Собрание решило  организовать  демонстрацию  протеста.  Специальные
послания были немедленно отправлены с курьером всему  кошачьему  населению
Рима - и в форумы, и в мясные лавки, и в  больницу  Сан-Камилло,  где  под
каждым окном сидит по коту в ожидании, не  выбросят  ли  им  больные  свой
ужин, если он окажется невкусным.
   Послания полетели также котам в  Трастевере,  бродячим  кошкам  римских
пригородов, а также котам среднего сословия, на случай если  они  пожелают
присоединиться, забыв на время свое изысканное меню, пуховую  подушечку  и
бантик на шее. Встречу назначили в полночь в Колизее.
   - Великолепно! - оказал кот-синьор Антонио. - Я был в Колизее  туристом
и просто посетителем, но котом еще никогда не  был.  Это  будет  для  меня
новый волнующий опыт.
   На следующее утро посмотреть Колизей явились американцы -  пешком  и  в
машинах, немцы - в автобусах и старинных  фаэтонах,  шведы  -  с  кожаными
мешками через плечо, жители Абруцци -  с  тещами,  миланцы  -  с  японской
кинокамерой. Но никто ничего не  смог  увидеть,  потому  что  Колизей  был
оккупирован котами. Заняты все входы и выходы, арена, лестницы,  колоннады
и арки. Почти не видно было древних камней - повсюду только кошки и кошки,
тысячи кошек. По сигналу Рыжего Разбойника  появился  транспарант  (работы
учительницы  и  синьора  Антонио),  на  котором  было  написано:  "Колизей
захвачен! Хотим звезду Кот!"
   Туристы, путешественники и прохожие,  которые,  остановившись,  забыли,
что им надо следовать дальше, с восторгом  зааплодировали.  Поэт  Альфонсо
Кот произнес речь. Не все поняли, что он хотел сказать, но один только вид
его убедил всех, что если поэт может быть Котом, то уж звезда  и  подавно.
Начался большой праздник. Из Колизея отправились  коты-посланцы  в  Париж,
Лондон,  Нью-Йорк,  Пекин,  Монтепорцио  Катоне.  Агитацию   решено   было
проводить в международном масштабе. Предусмотрено было захватить  Эйфелеву
башню, Биг-Бен, Эмпайр Стейт Билдинг, площадь Небесного Согласия, табачную
лавку "Латини" - словом, все самые известные  места.  Коты  и  кошки  всей
планеты обратятся к астрономам со своим призывом на всех языках. И в  один
прекрасный день, вернее, ночь, созвездие Кот засияет собственным светом.
   В ожидании новостей римские коты и кошки разошлись  по  своим  "домам".
Синьор Антонио и кошка-учительница тоже поспешили на  площадь  Арджентина,
строя по пути новые планы захвата.
   - Как было бы хорошо, - мечтал он, -  если  бы  вокруг  купола  святого
Петра стояли кошки с поднятыми вверх хвостами!
   - А что бы ты сказал, - спросила учительница, -  если  б  я  предложила
занять Олимпийский стадион в тот день, когда там будут  играть  футбольные
команды Рима и Лацио?
   Синьор Антонио хотел было сказать: "Потрясающе!"  -  с  восклицательным
знаком, но не успел произнести и полслова, потому что услышал  вдруг,  как
его зовут.
   - Дедушка! Дедушка!
   Кто это? Даниела! Она вышла из школы и узнала дедушку.  Синьор  Антонио
уже приобрел некоторый кошачий опыт и притворился,  будто  не  слышит.  Но
Даниела настаивала:
   - Ну что же ты, дедушка! Зачем ты ушел к кошкам? Я уже столько дней ищу
тебя повсюду - на суше и на море. Сейчас же возвращайся домой!
   - Какая славная девочка! - заметила кошка-учительница. -  В  каком  она
классе? Наверное, у нее прекрасный почерк? И она хорошо моет руки?  И,  уж
конечно, она не из тех детей, которые  пишут  на  дверях  туалета:  "Долой
учительницу!"?
   -  Нет,  она  большая  умница,  -  сказал   синьор   Антонио,   немного
разволновавшись. - Пойду провожу ее. Посмотрю, чтобы не  переходила  улицу
на красный свет.
   - Все понятно! - вздохнула кошка-учительница. - Ну что  ж,  а  я  пойду
посмотрю, как поживает моя сестра. Может быть, у нее начался деформирующий
артрит, и она не может сама надеть туфли.
   - Ну, дедуля, пошли! - приказала Даниела.
   Люди, слышавшие это, не удивились. Они подумали, что  так  зовут  кота.
Что ж тут особенного, ведь  есть  же  коты,  которых  зовут  Бартоломео  и
Джерундио, что означает  деепричастие.  Придя  домой,  кот-синьор  Антонио
сразу же забрался в любимое кресло и пошевелил ухом в знак приветствия.
   - Видели? - спросила Даниела, очень довольная. - Это же сам дедушка!
   - Верно! - подтвердил Ниво. - Дедушка тоже умел двигать ушами.
   - Ладно, ладно, - сказали несколько смущенные родители. - Ну  а  теперь
за стол!
   Но лучшие, самые вкусные куски  передавали  коту-дедушке.  Его  угощали
мясом, сгущенным молоком, печеньем. Его ласкали и целовали.  Слушали,  как
он мурлычет. Просили дать  лапку.  Чесали  за  ушком.  Сажали  на  вышитую
подушку. Устроили для него туалет с опилками.
   После обеда  дедушка  вышел  на  балкон.  В  доме  напротив  он  увидел
кошку-учительницу, которая поглядывала на канареек.
   - Ну как? - спросил он ее.
   - Великолепно! - ответила она. - Сестра обращается со мной лучше, чем с
папой римским.
   - А ты призналась, кто ты?
   - Ну что я - дурочка! Узнает, так еще упрячет в  сумасшедший  дом.  Она
дала мне одеяло нашей бедной мамы, на  которое  прежде  даже  смотреть  не
позволяла.
   - А я и не знаю, как быть, - признался кот-синьор  Антонио.  -  Даниела
хотела бы, чтобы я снова стал дедушкой. Все они очень любят меня.
   - Ну и глупец! Открыл Америку и бросаешь ее. Смотри, пожалеешь!
   - Прямо не знаю, - повторил он, - как быть. Готов сдаться. Так  хочется
закурить...
   - Однако как же ты думаешь снова превратиться из кота в дедушку?
   - О, это проще простого! - сказал синьор Антонио.
   И действительно, он пошел на площадь  Арджентина,  переступил  железную
перекладину в обратном направлении,  и  на  месте  кота  тут  же  появился
пожилой синьор, закуривающий  сигарету.  Он  вернулся  домой  в  некотором
волнении. Даниела, увидев его,  запрыгала  от  радости.  На  балконе  дома
напротив кошка-учительница приоткрыла один глаз в знак доброго  пожелания,
но про себя проворчала: "Ну и глупец!"
   Рядом с ней на балконе стояла ее сестра. Она с  нежностью  смотрела  на
кошку и думала: "Не надо слишком привязываться к ней, ведь если она умрет,
я буду очень страдать, и у меня начнется аритмия".
   А потом настал час, когда кошки, живущие на форумах, проснулись и пошли
ловить мышей, а кошки с площади Арджентина собрались в ожидании тех добрых
женщин, которые приносят им кулечки с лакомством. Коты и кошки, живущие  в
больнице Сан-Камилло, расположились на клумбах и аллеях, надеясь, что ужин
будет невкусным и больные тайком выбросят его за окно. И все эти  бродячие
коты, которые прежде были людьми,  вспоминали,  как  они  когда-то  водили
автопоезда, работали за токарным станком,  печатали  на  пишущей  машинке,
были молодыми и влюблялись в красивых девушек.