Web rodari.ru




Джанни Родари

Рыболов с моста Гарибальди

Оглавление




   Синьор  Альберто,  по  прозвищу  Альбертоне,  был   заядлым   городским
рыболовом. Он ловил рыбу в Тибре с моста Гарибальди  и  с  других  римских
мостов всегда одной и той же удочкой,  но  не  всегда  на  одну  и  ту  же
наживку. Потому что одни рыбы любят сушеные фиги, другим  больше  нравятся
сверчки, а третьи предпочитают простых червячков. Но  вот  беда  -  самого
Альбертоне рыбы нисколечко не любили! На его приманку они  не  клевали  ни
зимой, ни летом. А ведь он просиживал на мосту целыми днями  и  все  ждал,
вдруг клюнет лещ или сжалится  над  его  поплавком  какая-нибудь  скромная
плотвичка и рванет его наконец с такой силой, что утащит под воду заодно и
сердце  упрямого  рыболова.  Если  вам  доводилось  проезжать   по   мосту
Гарибальди рано утром и возвращаться той же дорогой на закате,  если  ваши
друзья по вашей просьбе заглядывали на мост в самое разное время  дня,  то
вы, конечно, уже убедились, что он сидит там всегда. Его  нетрудно  узнать
по сутулой спине. К вечеру от огорчения,  что  так  и  не  удалось  ничего
поймать, он  горбится  еще  больше,  но  это  все  он  -  заядлый  рыболов
Альбертоне.
   В трех метрах от него сидел какой-то человек, который на  вид  не  имел
ничего общего с настоящий рыболовом и, казалось, самое большее, на что  он
способен, это продавать в  рассрочку  энциклопедии.  Но  едва  он  успевал
размотать леску и забросить в воду удочку со свинцовыми грузиками, как  на
крючок сразу же попадался какой-нибудь голец,  да  еще  хвостом  вилял  от
радости, что его вытащили из воды со всеми  его  серебристыми  отблесками.
Длиной  он  был  сорок  сантиметров  и  весил  два  килограмма.  Но  разве
кто-нибудь поверит в такое!
   Удачливый рыболов совал рыбу в корзину, цеплял на крючок  какого-нибудь
жалкого червячка, и не проходило и минуты, как он  уже  вытаскивал  усача,
тоже килограмма на два весом, и тот счастливо улыбался себе в усы.
   - Этого типа рыбы, можно оказать, просто на руках носят, -  пробормотал
Альбертоне.
   Сосед его тоже  что-то  бормотал  всякий  раз,  как  закидывал  удочку.
Альбертоне подошел поближе и услышал:

   Рыбка-синьорина, плыви к Джузеппино!

   И рыба сразу же клевала. Альбертоне не выдержал.
   - Простите, синьор Джузеппино, - сказал он, - я не хочу  совать  нос  в
ваши дела, но, может быть, вы  мне  все-таки  объясните,  как  это  у  вас
получается?
   - О, это очень просто, - улыбнулся Джузеппино. - Вот посмотрите.  -  Он
снова быстро забросил удочку и снова быстро проговорил заклинание:

   Рыбка-синьорина, плыви к Джузеппино!

   И сразу же на крючок попался угорь, который в этой части Тибра вообще и
не водится.
   - Здорово у вас получается! - сказал потрясенный Альбертоне. - А можно,
я попробую?
   - Пожалуйста! - ответил удачливый рыбак.
   И Альбертоне попробовал, но у него почему-то ничего не вышло.
   - Ах да, я же забыл!  -  сказал  удачливый  рыбак.  -  Вас  тоже  зовут
Джордже?
   - Нет, а что?
   - А то, что меня зовут Джордже, по прозвищу Джузеппино. Поэтому-то рыбы
и откликаются. Знаете, с заклинаниями надо быть во всем очень точным.
   Альбертоне собрал свои вещи и побежал на виа Биссолати,  где  находится
Хроно-Тур, туристское агентство, которое проводит экскурсии в прошлое.  Он
объяснил дежурному, в чем дело.  Тот  что-то  посчитал  на  ЭВМ,  проверил
расчеты на конторских счетах, запрограммировал машину времени и сказал:
   - Ну вот, все в порядке! Садитесь  в  это  кресло,  и  счастливого  вам
пути!.. Минутку! А вы заплатили?
   - Разумеется. Вот чек.
   Дежурный нажал кнопку, и Альбертоне оказался в 1895 году - в том самом,
когда родился его отец. Сам Альбертоне превратился в  подкидыша,  которого
поместили в приют. Прошло несколько поистине адских  лет,  прежде  чем  он
выбрался оттуда и отправился работать на шахту, где трудился и  его  отец.
Вскоре они стали друзьями. Когда его отец женился и у  него  родился  сын,
Альбертоне посоветовал ему:
   - Назови его Джорджо, по прозвищу Джузеппино! Вот увидишь, это принесет
ему счастье!
   Отец сначала не соглашался:
   - Вообще-то своего первенца я хотел  назвать  Альберто.  Ну  да  ладно,
сделаю, как ты советуешь.
   Словом, мальчика назвали Джорджо, по прозвищу Джузеппино.  Он  пошел  в
детский сад, в школу и так далее. В общем, в точности  повторил  жизненный
путь Альберто, только под другим именем. Альбертоне, которого теперь звали
Джорджо, по прозвищу Джузеппино, по правде говоря, очень надоело повторять
все сначала. Но ему ведь нужно было добраться до сорока пяти  лет  и  пяти
месяцев, чтобы вернуться на  мост  Гарибальди  в  настоящее  время.  И  он
утешался тем, что теперь рыбы волей-неволей будут повиноваться ему.
   Настал наконец тот день и час - прежний  час,  когда  он  встретился  с
удачливым рыболовом. И бывший Альбертоне прибежал на мост, размотал леску,
насадил наживку, забросил  удочку  и  прерывающимся  от  волнения  голосом
прошептал:

   Рыбка-синьорина, плыви к Джузеппино!

   Поплавок не шелохнулся.
   Он подождал еще немного.
   По-прежнему никакого результата.
   Джузеппино опять подождал немного.
   И опять ничего. Рыбы самым бессовестным образом  не  обращали  на  него
никакого  внимания.  А  в  трех  метрах  от  Альбертоне-Джорджо-Джузеппино
по-прежнему сидел тот, другой рыболов и варил на спиртовке кукурузу. Потом
насаживал хорошо  разваренное  зернышко  на  крючок,  закидывал  удочку  и
вытаскивал... двенадцатикилограммового карпа с  покрасневшими  от  радости
плавниками.
   - Так не пойдет! - вскричал бывший Альбертоне. - Меня тоже теперь зовут
Джордже, по прозвищу Джузеппино! А почему рыбы плывут только  к  вам?  Это
чудовищно несправедливо, и я подам на вас в суд!
   - Как!?! - воскликнул удачливый рыболов. -  Разве  вы  не  знаете,  что
пароль изменился? Слушайте внимательно!
   Он нацепил наживу, забросил удочку, и, пока крючок  опускался  ко  дну,
весело произнес:

   Рыбка-синьорина, плыви к Филиппино!

   И все в порядке. Он опять вытащил из реки карпа,  должно  быть  родного
брата первого. И если он весил не двенадцать  килограммов,  то  двенадцать
раз по сто граммов - это уж точно!
   - Да кто такой этот Филиппино?
   - Мой брат, - объяснил удачливый  рыбак.  -  Он  физик-атомщик,  и  ему
некогда заниматься рыбной ловлей. А у меня времени сколько угодно,  потому
что я безработный.
   "Черт возьми! - подумал Альбертоне. -  Где  бы  найти  брата  по  имени
Филиппино? У меня только сестра, да и  ту  зовут  Витториа  Эмануэла.  Что
делать?"
   Он вернулся в агентство Хроно-Тур и рассказал о  своей  беде  дежурному
специалисту. Тот немного подумал, посоветовался с вычислительной  машиной,
позвонил своей тетушке и сказал:
   - Идите платить в кассу.
   На этот раз Альбертоне надо было вернуться во времени назад  на  многие
века   и   стать    близким    другом    пра-пра-пра-прадедушки,    своего
пра-пра-пра-прадедушки, отправиться вместе с ним паломником в монастырь  и
остановиться по пути в одной остерии. Когда пра-пра-пра-прадедушка  уснул,
он  сделал  ему  незаметно   укол,   и   в   результате   их   родственные
взаимоотношения несколько изменились, но произошло это совсем незаметно, и
к тому времени, когда должна  была  родиться  Витториа  Эмануэла,  родился
мальчик, которого назвали Филиппо, или попросту Филиппино. На все это ушло
немало времени, но когда Альбертоне вернулся  в  наши  дни,  у  него  зато
оказался брат Филиппино, тридцати шести лет, который  работал  поваром  на
океанском лайнере. И все еще был не женат.
   Альбертоне схватил удочку, помчался на мост Гарибальди  и  забросил  ее
так ловко и красиво, что водитель троллейбуса N_43 крикнул  ему  из  своей
кабины:
   - Браво!
   Ну а он тем временем произносил новый пароль:

   Рыбка-синьорина, плыви к Филиппино!

   Да какое там! Все разно что со стеной  разговаривать.  А  тот,  другой,
опять выловил плотвичку, но даже не снял ее с крючка. Подержал чуть-чуть в
воде, и на живую приманку клюнул  великолепный  окунь,  который  вообще-то
водится только к северу от Энельской плотины,  и  тут  в  Тибре  оказался,
по-видимому, лишь для того, чтобы доставить особое удовольствие удачливому
рыболову.
   - Это нечестно! -  закричал  Альбертоне  так  громко,  что  на  площади
Арджентина образовалась автомобильная пробка. - Меня зовут Джузеппино, как
и вас! У меня есть брат Филиппино, как и  у  вас!  И  между  прочим,  чтоб
заполучить его, мне пришлось пожертвовать моей  любимой  сестрой.  А  рыбы
по-прежнему избегают меня так, будто у  меня  скарлатина.  И  не  уверяйте
меня, будто опять изменился пароль!
   - Ну, конечно, изменился! Теперь надо говорить "Рыбка-синьорина,  плыви
к фра Мартино!"
   - А это кто еще такой - фра Мартино?
   - Мой  кузен,  монах-францисканец,  и  ему  некогда  заниматься  рыбной
ловлей, потому что он собирает пожертвования!
   - Я сейчас покажу вам пожертвования!
   Он схватил удачливого рыболова, поднял его над перилами моста и сбросил
в Тибр, хотя его и  упрекнула  за  это  какая-то  учительница-пенсионерка,
которая видела все из окна троллейбуса N_75.
   - Молодой человек, чему только вас учили в школе? - возмутилась она.
   Альбертоне не слышал ее. И даже не видел. Он видел  только,  что  внизу
под мостом сотни рыб  подхватили  удачливого  рыболова  и  понесли  его  к
берегу, заботясь о том, чтобы даже пиджак его не намок. К сожалению, волна
все-таки окатила его брюки, но какая-то рыбка сразу же высушила  их  феном
на батарейках (в Тибре нет штепселей). Синьор Джорджо-Джузеппино  поднялся
по лестнице на мост как раз вовремя, чтобы освободить  Альбертоне  из  рук
полицейских, которые хотели арестовать его за бросание с моста рыболовов.
   - Ничего, ничего! - сказал синьор Джорджо-Джузеппино. - Это была просто
шутка, довольно грубая правда. Детская шалость, понимаете?
   - Но этот человек хотел утопить вас!
   - Какое там утопить! Не  надо  преувеличивать!  Я  ручаюсь  за  синьора
Альбертоне и даже готов организовать складчину,  чтобы  купить  ему  новую
удочку, потому что старая упала в реку.
   И в самом деле, Альбертоне в гневе швырнул свою удочку  рыбам,  которые
принялись играть поплавком.
   Короче говоря, все обошлось. Полицейские отправились в  кино,  прохожие
разошлись в разные стороны, машины двинулись дальше, навстречу  судьбе,  и
пока Альбертоне стоял, молча уставившись на пуговицы своего жилета, синьор
Джорджо-Джузеппино снова принялся ловить рыбу.

   Рыбка-синьорина, плыви к фра Мартино!

   Рыбы так и повалили к нему. Теперь они уже  плыли  даже  из  Фьюмичино,
лишь бы только попасться ему на крючок. Приплывали даже из моря - кефали и
краснобородки, сольоле и вырезубы, золотые рыбки и окуни, омбрины и тунцы.
Они толкались, били друг  друга  головами  и  хвостами,  лишь  бы  первыми
попасть на крючок. Чтобы  вытащить  из  воды  одного  здоровенного  тунца,
синьору Джорджо-Джузеппино  пришлось  позвать  на  помощь  двух  водителей
троллейбуса N_66 и двух барменов с площади Соннино.  Однако,  когда  из-за
острова Тиберино, выпуская праздничные фонтаны,  появился  небольшой  кит,
весьма похожий на Моби-Дика, синьор Джорджо-Джузеппино  замахал  руками  и
отказался ловить его.
   - Никаких млекопитающих! Только рыбы! - заявил он.
   Альбертоне смотрел на все это и молчал. Он сошел с ума,  но  никому  не
сказал об этом - иначе его отправили бы  в  сумасшедший  дом.  Его  всегда
можно видеть то на одном мосту, то на другом, днем или ночью,  потому  что
он  по-прежнему  продолжает  терпеливо  изучать  воды  Тибра.  И  если  вы
подойдете поближе, то услышите, как он бормочет:
   -  Рыбка-синьорина,  плыви  к  Робертино...  Рыбка-синьорина,  плыви  к
Дженнарино... Плыви к  Эрнестино...  К  Гоффредино...  К  Джокондино...  К
Катерино... Терезино... Аввеллино... К битве под Бородино...
   Он ищет пароль, повинуясь которому стали бы приплывать к нему эти вечно
ускользающие рыбы. Он  не  чувствует  жаркого  летнего  солнца.  Зимой  не
замечает  холодного  северного  ветра,  дующего  с   Тибрской   долины   и
прочищающего все мосты. А ведь  даже  гольцы  в  своих  ледяных  водах  не
отказались бы от хорошей шубы и шапки-ушанки. Он в  отчаянии  ищет  нужное
слово. Но не всегда тот, кто ищет, находит.