Web rodari.ru




Джанни Родари

Гвидоберто и этруски

Оглавление




   Много  лет  назад  профессор  Гвидоберто  Доминициани   отрастил   себе
щеголеватую черную бородку и отправился в Перуджу. Я не хочу сказать,  что
без бороды он не смог бы совершить визит в  город,  который,  как  уверяют
путеводители, "был некогда крупным центром этрусской  цивилизация".  Та  и
другая  идея  -  отрастить  бородку  и  побывать  в  Перудже  -   родились
одновременно.
   Дело в том, что среди всех событий всех народов и всех загадок  истории
только этруски обладали способностью привести мозг  Гвидоберто  в  крайнее
напряжение. Кто они такие? Откуда пришли в Италию?  И  самое  главное:  на
каком языке говорили? Ведь язык этрусков,  словно  неприступная  крепость,
тысячелетиями выдерживал атаки ученых всего мира. Но до сих пор  никто  не
понимает ни единого слова.
   И вот Гвидоберто оказался в этрусско-романском музее. Он неторопливо  и
тщательно осматривал один зал за другим, растягивая  удовольствие,  словно
сладкоежка, откусывающий  шоколад  крохотными  кусочками,  чтобы  продлить
приятное ощущение. Удар молнии раздался,  когда  он  увидел  знаменитейший
"чиппо" - могильный столбик без капители из местного камня травертина -  с
высеченной  на  нем  знаменитейшей  "этрусской  надписью"  -   несколькими
строками,  над  которыми  безуспешно  ломали  свои  светлые  головы  сотни
виднейших ученых.
   Увидеть этот знаменитый могильный столбик и влюбиться в него  было  для
Гвидоберто минутным делом. Почтительно прикоснуться к нему  и  поклясться,
что он прочтет высеченную на нем надпись, тоже было вполне естественно.
   Все рабочие дни с 9 до 12  и  с  15  до  17  часов  (в  соответствии  с
расписанием работы музея) профессор теперь проводил перед своим "чиппо".
   Однажды утром, когда он размышлял над словом "расенна", пытаясь понять,
означает ли оно "народ" или, может быть, "увитые цветами балконы",  кто-то
обратился  к  нему  на  незнакомом  языке.  Молодой  голландец,  увидевший
знаменитый  столбик,  надеялся  подучить   хоть   какие-нибудь   сведения.
Гвидоберто  напрасно  пытался  объясняться  по-немецки,  по-английски  или
по-французски. Ясно было, что они изучали эти  языки  у  весьма  различных
преподавателей, потому что понимали друг друга не лучше,  чем  крокодил  и
утюг. Молодой человек, похоже, очень хотел  узнать  как  можно  больше  об
этрусках. А Гвидоберто, со  своей  стороны,  стремился  поделиться  своими
знаниями. Как быть? Гвидоберто не оставалось ничего другого,  как  изучить
голландский язык, что он  и  сделал  в  те  короткие  промежутки  времени,
которые могильный столбик иногда оставлял ему.
   На следующий год  профессор  Гвидоберто  вынужден  был  -  все  так  же
урывками - освоить шведский, финский, португальский и  японский  языки.  К
этим  национальностям  принадлежали  иностранные   студенты,   захваченные
этрусской проблемой.
   В течение следующих быстро промелькнувших пяти лет профессор Гвидоберто
изучил арабский, русский  и  чешский  языки,  а  также  дюжину  наречий  и
диалектов стран Азии и Африки. Потому что в Перуджу приезжали студенты  со
всей планеты и в  городе  можно  было  услышать  языки  всех  стран  мира.
Неудивительно, что  однажды  какой-то  иранец  сказал  другому  (это  были
туристы, а не студенты):
   - Как на строительстве Вавилонской башни!
   - Ошибаетесь! - тут же отозвался профессор Гвидоберто, который проходил
мимо  и  услышал  эту  реплику.  -  Перуджа  -  полная   противоположность
Вавилонской  башне.  Там  произошло  смешение  языков,  и  люди  перестали
понимать друг друга. Сюда же приезжают со всех концов  света  и  прекрасно
понимают друг друга. - Иранские туристы, услышав от итальянца  без  единой
ошибки   монолог   на   их   родном   языке,   пошли   за   Гвидоберто   в
этрусско-романский музей, позволили объяснить себе, что такое  "чиппо",  и
очень быстро согласились, что этрусский язык - самая замечательная загадка
во всей вселенной.
   Подобных эпизодов я мог бы вам  привести  сотни.  А  сегодня  профессор
Гвидоберто безупречно пишет и говорит на двухстах  четырнадцати  языках  и
диалектах планеты. Его бородка поседела,  а  под  шляпой  прячется  совсем
жалкая прядь волос. Каждое утро  он  спешит  в  музей  и  отдается  своему
любимому занятию. Для него "чиппо" - сердце Перуджи, больше  того  -  всей
Умбрии и даже вселенной.
   Когда кто-нибудь изумляется его лингвистическими  знаниями  и  начинает
восхищаться  его  способностями,  Гвидоберто   резким   жестом   прерывает
собеседника:
   - Не говорите глупостей! - возражает он. - Я такой же  невежда,  как  и
вы. Ведь за тридцать лет я так и не смог освоить этрусский язык.
   То, чего мы еще не знаем, всегда важнее того, что знаем.