Web rodari.ru




Джанни Родари

Джельсомино в Стране Лгунов

Оглавление




Глава четырнадцатая,
из которой вы узнаете историю Бенвенуто-не-присядь-ни-на-минуту

   По счастью, дома в городе теснились один к другому, как сельди в бочке,
и Джельсомино довольно  легко  перескакивал  с  крыши  на  крышу.  Что  же
касается Цоппино, то он предпочел бы, чтоб дома стояли  подальше  друг  от
друга: тогда он мог бы совершить хоть один прыжок, достойный его кошачьего
звания. Но вдруг у  Джельсомино  подвернулась  нога,  он  полетел  вниз  и
свалился на небольшую террасу, где какой-то старичок поливал цветы.
   - Простите, пожалуйста! - воскликнул  Джельсомино,  потирая  ушибленное
колено. - Я совсем не собирался попадать к вам таким образом.
   - Ну что вы, что вы! - просто ответил старичок. - Я  очень  рад  вашему
приходу! Что с вами? Вы ушибли ногу? Надеюсь, ничего страшного?
   В это время, свесившись с крыши, на террасу заглянул Цоппино.
   - Разрешите? - мяукнул он.
   - Ах, еще один гость! - обрадовался старик. - Пожалуйста, пожалуйста! Я
очень рад!
   Тем временем коленка Джельсомино распухала прямо на глазах.
   - Вот только мне очень жаль, - сказал старик,  -  что  у  меня  нет  ни
одного стула, чтобы усадить вас.
   - Тогда давайте положим его на кровать, - предложил Цоппино, - если  вы
не возражаете, конечно.
   - Беда в том, что у меня  и  кровати  нет,  -  ответил  старик,  совсем
расстроившись, - я сейчас схожу к соседу и попрошу у него кресло.
   - Нет, нет, - поспешно вмешался Джельсомино, - мне совсем неплохо и  на
полу.
   - Тогда зайдите в комнату, - пригласил старик, - и будьте как дома, а я
тем временем приготовлю кофе.
   Комната  старика  была  маленькой  и  чистенькой.  Мягко   поблескивала
скромная мебель - стол, буфет, шкаф. Но не было ни одного стула, не было и
кровати.
   - А что, разве вы никогда не садитесь? - спросил Цоппино старика.
   - Нет, не приходится, - ответил он.
   - И не спите?
   - Почему же, сплю иногда. Стоя. Правда, очень  редко.  Не  больше  двух
часов в неделю.
   Цоппино и Джельсомино переглянулись, как бы  говоря  друг  другу:  "Ну,
держись, сейчас он наплетет нам с три короба..."
   - Простите за нескромный вопрос, - продолжал Цоппино, - а  сколько  вам
лет?
   - Точно я и сам не знаю. Родился я лет десять  тому  назад,  но  сейчас
мне, должно быть, не то семьдесят пять, не то семьдесят шесть.
   По лицам гостей старик понял, что они не очень-то верят ему.
   - Нет, я не лгу, - вздохнув, сказал он, - это неправдоподобная история,
но в ней нет ни капли вымысла.  Если  хотите,  я  расскажу  вам  ее,  пока
варится кофе.
   - Мое настоящее имя, - начал  он,  -  Бенвенуто,  но  люди  зовут  меня
Бенвенуто-не-присядь-ни на минуту...
   И старичок рассказал,  что  он  родился  в  семье  старьевщика.  Такого
резвого и живого ребенка еще никому не доводилось видеть. Едва он появился
на свет, как выскочил  из  пеленок  и  стал  бегать  по  комнате.  Вечером
Бенвенуто положили в люльку, а утром обнаружили, что люлька уже мала ему и
ноги мальчика торчат из нее.
   - Видно, - сказал старьевщик, -  он  торопится  вырасти,  чтобы  скорее
помогать семье.
   Вечером Бенвенуто раздевали и клали в постель, а утром вчерашняя одежда
уже не годилась ему - башмаки жали, а рубашки не налезали.
   - Ну, это не так страшно, - говорила мать, - чего, чего, а уж тряпки-то
в доме старьевщика всегда найдутся. Сейчас я сошью ему новую рубаху.
   За  какую-то  неделю  Бенвенуто  так  вырос,  что  соседи  посоветовали
отправить его в школу. Мать послушалась и повела Бенвенуто к  учителю,  но
тот не на шутку рассердился:
   - Почему вы не привели его пораньше?  Ведь  сейчас  уже  зима.  Кто  же
начинает учиться в середине учебного года?
   Но когда мать объяснила ему, что Бенвенуто  всего  семь  дней,  учитель
рассердился еще больше:
   - Семь дней? Уважаемая синьора, здесь - не  ясли,  а  я  -  не  нянька!
Приходите через семь лет, тогда и поговорим.
   Но тут он поднял свой нос от классного журнала и увидел, что  Бенвенуто
куда выше ростом любого из его учеников.  Тогда  он  посадил  мальчика  на
последнюю парту и принялся объяснять классу, что дважды два - четыре.
   В полдень зазвенел звонок, все школьники вскочили из-за парт и выбежали
из класса. Только Бенвенуто остался сидеть на своем месте.
   - Бенвенуто, - позвал его учитель, - надо проветрить класс.
   - Но мне не встать, синьор учитель.
   Действительно, за  четыре  урока  он  так  вырос,  что  крепко-накрепко
застрял в парте. Пришлось позвать служителя, чтобы он помог ему выбраться.
   На следующее утро для Бенвенуто поставили  парту  побольше,  но,  когда
наступил полдень, он опять не смог встать. И эта парта  стала  ему  тесна.
Бенвенуто сидел в ней, словно мышь в мышеловке.
   Пришлось позвать столяра, и тот расколол парту на  части.  Учитель  тот
просто за голову схватился.
   - Завтра принесем для тебя парту из пятого класса, - сказал он и тут же
отдал распоряжение.
   - Ну, как теперь? - спросил он, когда парту принесли.
   - Хорошо! Совсем свободно! - радостно ответил Бенвенуто, и,  чтобы  ему
поверили, он несколько раз встал и сел. Но с  каждым  разом  вставать  ему
было все труднее и труднее. И в двенадцать часов, когда прозвенел  звонок,
все повторилось сначала, и опять пришлось звать столяра.
   Директор школы и мэр города возмутились:
   - Что случилось, синьор учитель? Вы разучились поддерживать  дисциплину
в классе! Почему в этом году парты у вас колются, словно орехи? Вам  нужно
как следует взяться за своих сорванцов. Мы  не  в  состоянии  каждый  день
покупать новые парты!
   Старьевщику пришлось отвести своего сына к  доктору  и  рассказать  ему
все, как было.
   - Посмотрим, посмотрим, - сказал доктор. Он  надел  очки,  чтобы  лучше
видеть, и измерил рост Бенвенуто.
   - Теперь, - сказал он, - садись.
   Бенвенуто уселся на стул.  Доктор  подождал,  пока  пройдет  минута,  и
сказал:
   - Встань.
   Бенвенуто встал, и доктор снова измерил его вдоль и поперек.
   - Гм, - сказал он и, не поверив тому, что видит, протер очки платком.
   - Присядь-ка еще разок.
   Он проделал так несколько раз и наконец заключил:
   - Это очень интересный случай. Мальчик болен какой-то  новой  болезнью.
До сих пор еще никто не болел ею. Болезнь заключается в  том,  что,  когда
ребенок сидит, он быстро стареет. Каждая минута, проведенная  сидя,  равна
для него целому месяцу. А лечение простое - нужно всегда  быть  на  ногах,
иначе за несколько недель мальчик превратится в белобородого старика.
   После этого дня жизнь Бенвенуто совершенно переменилась.  В  школе  ему
сделали особую парту, без сиденья, чтобы он даже не пытался присесть. Дома
его заставляли есть стоя. А вздумай он хоть минутку  отдохнуть  у  камина,
как тотчас раздавалось:
   - Что ты делаешь! Захотел состариться раньше времени?
   - Вставай, вставай! Поседеть хочешь?
   Ну а кровать?
   Никаких кроватей, если он не хотел проснуться седым стариком.  Пришлось
Бенвенуто научиться спать стоя, как спят лошади.  Вот  из-за  всего  этого
люди и прозвали его: Бенвенуто-не-присядь-ни-на-минуту. Прозвище это так и
осталось за ним на всю жизнь.
   Но  вот  в  один  несчастный  день  заболел  отец  Бенвенуто.   Вскоре,
почувствовав, что умирает, он позвал к себе сына.
   - Бенвенуто, - сказал он, прежде чем навсегда закрыть глаза,  -  теперь
твой черед помогать матери. Она старенькая и не  может  больше  трудиться.
Найди себе хорошую работу. Она не принесет тебе вреда. Наоборот, благодаря
работе ты долго будешь оставаться молодым. Ведь у тебя не  будет  времени,
чтобы сидеть сложа руки.
   На другой день Бенвенуто отправился искать работу. Но люди смеялись ему
в лицо:
   - Работу, говоришь? Нет, сынок, у нас не играют ни в мяч, ни  в  кегли.
Ты еще слишком мал, чтобы работать на фабрике.
   - Работу? Но ведь  нас  оштрафуют.  Закон  запрещает  брать  на  работу
детей...
   Бенвенуто не  стал  спорить.  Он  тут  же  нашел  выход  из  положения.
Вернувшись домой, он уселся перед зеркалом и стал ждать.
   - Доктор говорил, что стоит мне присесть, как  я  постарею.  Посмотрим,
правда ли это...
   Через несколько минут он заметил, что растет - стали жать  башмаки.  Он
скинул их и принялся рассматривать свои ноги  -  те  удлинялись  прямо  на
глазах. Когда же Бенвенуто опять взглянул в зеркало, то страшно удивился:
   - Кто этот черноусый юноша, что смотрит на меня? Мы, кажется,  знакомы.
Я где-то видел его...
   Наконец он понял и рассмеялся:
   - Да это же я! Я -  только  совсем  взрослый!  Но  теперь  лучше  будет
встать. Больше стареть, пожалуй, не стоит.
   Он не стал больше обивать пороги фабрик,  а  просто  выкатил  из  сарая
отцовскую тележку и двинулся с ней по улице, громко крича на ходу:
   - Тряпки-лохмотья! Тряпки-лохмотья!
   - Какой славный молодой человек!  Откуда  ты  пришел  в  наши  края?  -
спрашивали соседи, выглядывая из окон на его голос.
   - Бенвенуто-не-присядь-ни-на-минуту, это ты?!
   - Да, соседи, это я! Я задремал на стуле и проснулся уже усатым!
   Так Бенвенуто начал трудиться. И все люди любили его. Бенвенуто  всегда
был на ногах, всегда что-нибудь делал, всегда готов был каждому  помочь  -
как тут не стать всеобщим любимцем! Однажды его хотели даже выбрать в мэры
города:
   - Вот такой человек нам и нужен - чтобы не любил засиживаться в кресле.
   Но Бенвенуто не захотел стать мэром.
   А потом умерла и его мать, и тогда он подумал: "Теперь я  совсем  один.
Сидеть без дела я  все  равно  не  смогу,  потому  что  быстро  состарюсь.
Пойду-ка лучше бродить по свету, посмотрю, где что делается".
   Так он и сделал: взял тележку с тряпками и, недолго думая, отправился в
дорогу.  Счастливый,  он  дни  и  ночи  мог  шагать  без  устали.   Немало
интересного увидел он на своем пути, немало людей повстречал.
   - Ты очень  славный  парень,  -  говорили  ему  встречные,  -  присядь,
поболтай с нами.
   - Поболтать можно и стоя, - отвечал Бенвенуто.
   Шел он, шел и все не старел. Но вот однажды проходил он  мимо  какой-то
бедной лачуги и, заглянув в  окно,  увидел  картину,  от  которой  у  него
сжалось сердце. В кровати лежала  больная  женщина,  а  на  полу  возились
маленькие ребятишки. Они ревели во все горло,  стараясь  перекричать  друг
друга.
   - Молодой человек, - сказала женщина, увидев его, - если  вы  не  очень
торопитесь, зайдите на минутку к нам в дом. Мне не пошевельнуться, и я  не
могу укачивать детей, а каждая их слеза для  меня  все  равно  что  нож  в
сердце.
   Бенвенуто вошел в комнату, взял на руки одного из  малышей,  походил  с
ним взад и вперед и убаюкал его. Таким же манером он успокоил и остальных.
Но последний, самый маленький, никак не хотел засыпать.
   - Присядьте на минутку, - посоветовала женщина, - и  подержите  его  на
руках. Присядьте и увидите - он уснет.
   Бенвенуто сел на скамеечку около очага, и плакавший  ребенок  сразу  же
утих. Он был такой славный, что Бенвенуто принялся играть  с  ним  и  даже
спел ему песенку.
   - Спасибо вам от всего сердца! - оказала женщина, когда ребенок  уснул.
- Я уже так отчаялась, что мне и жизнь немила стала.
   - О, не говорите таких вещей даже в шутку! - ответил Бенвенуто.
   Собираясь уходить, он случайно взглянул в зеркало на стене и  увидел  у
себя седую прядь волос.
   "Я и забыл совсем, что старею, когда сижу", - мелькнуло у Бенвенуто. Но
потом он расправил плечи, еще раз взглянул на сладко спавших детей и пошел
своей дорогой.
   В другой раз он проходил ночью через какую-то  деревушку  и,  увидев  в
одном из домиков свет, заглянул в окно. В комнате стоял ткацкий станок,  а
за ним работала девушка и тяжело вздыхала.
   - Что с вами? - спросил ее Бенвенуто.
   - Ох, я не сплю уже третью ночь... А к завтрашнему дню  мне  непременно
нужно соткать этот коврик. Если я не успею,  мне  ничего  не  заплатят,  и
тогда всей нашей семье придется голодать. У меня могут даже отнять станок.
Ах, чего бы я не отдала, чтобы поспать хоть полчасика!
   "Полчасика - это всего тридцать минут, - подумал Бенвенуто. -  Пожалуй,
тридцать минут я вполне мог бы поработать за девушку".
   - Знаете что, - сказал он вслух, - идите-ка спать, а я заменю вас.  Мне
почему-то нравится этот станок. А через полчаса я вас разбужу.
   Девушка прилегла на лавку и в ту  же  минуту  уснула.  Бенвенуто  начал
работать. Прошло полчаса, но разбудить девушку он не решился. Каждый  раз,
когда он подходил к ней, ему казалось, что ей снятся прекрасные сны.
   Занялся рассвет, взошло солнце и разбудило девушку.
   - Я проспала всю ночь! А вы работали!
   - Э, пустяки! Я не скучал.
   - У вас даже голова запылилась...
   "Трудно  сказать,  на  сколько  лет  я  постарел  сегодня",  -  подумал
Бенвенуто, но не почувствовал никакого сожаления. Он успел соткать коврик,
и девушка была теперь самым счастливым человеком на свете.
   В другой раз Бенвенуто довелось повстречаться с одним  старым-престарым
стариком.
   - Мне так жаль,  -  говорил  старик,  вздыхая,  -  мне  так  жаль,  что
приходится умирать, не сыграв напоследок  в  карты.  Все  мои  друзья  уже
умерли.
   - Ну, а если дело только за этим, - сказал Бенвенуто, - то в подкидного
я тоже умею.
   И они стали играть.  Бенвенуто  не  хотел  садиться,  но  старик  вдруг
раскричался на него:
   - Ты нарочно остался стоять, чтобы подсматривать сверху  в  мои  карты!
Хочешь нечестно обыграть меня! Хочешь воспользоваться тем, что  я  бедный,
несчастный старик!
   И Бенвенуто, как упал от неожиданности на стул, так и не вставал с него
до конца игры. Он так растерялся, что перепутал карты и проиграл. А старик
потирал руки от удовольствия, словно мальчишка, наворовавший груш.
   - Еще разок! - весело предложил он.
   Бенвенуто хотел было подняться с этого стула, который  отнимал  у  него
дни, месяцы, а может быть, и годы жизни, но ему жаль было огорчать бедного
старика. Он продолжал сидеть и проиграл во второй раз, а затем и в третий.
Старик, казалось, помолодел от радости.
   - Эти годы он взял у меня, - пробормотал Бенвенуто,  глядя  на  себя  в
зеркало. Волосы его словно покрылись инеем. - Ну ничего, - утешал он себя,
- кто знает, сколько уже времени этот старик мечтал поиграть в карты...
   И так каждый раз, когда  нашему  Бенвенуто  случалось  присесть,  чтобы
помочь кому-нибудь, у  него  седели  волосы.  Потом  постепенно  согнулась
спина,  точно   дерево   под   сильным   ветром,   и   потускнели   глаза.
Бенвенуто-не-присядь-ни-на-минуту старел. Скоро у него уже не осталось  ни
одного темного волоса, Люди, знавшие его историю, говорили:
   - Много же пользы принесли тебе твои добрые  дела,  Бенвенуто!  А  ведь
думай ты только о себе, был бы ты сейчас молодым парнем.
   Но  Бенвенуто  не  соглашался  с  такими  речами.  Каждый  седой  волос
напоминал ему о каком-нибудь добром деле. Так о чем же ему было жалеть?!
   - Ты  мог  бы  сохранить  жизнь  для  себя,  а  не  раздавать  ее  всем
понемножку, - говорили ему соседи.
   Но Бенвенуто только улыбался и качал  головой.  Он  думал  о  том,  что
каждый седой волос помог ему найти нового друга, и  таких  друзей  у  него
были тысячи и тысячи. Бенвенуто не знал устали в своих странствиях, хоть и
опирался теперь на палку и часто останавливался, чтобы передохнуть.
   - Скитался  я,  скитался,  попал  вот  в  эту  страну  и  решил  в  ней
поселиться, - закончил свой рассказ  Бенвенуто,  -  и  здесь  я  продолжаю
заниматься отцовским ремеслом - ремеслом старьевщика.
   - Но ведь на свете сколько угодно других стран, - удивился  Цоппино,  -
почему бы вам не выбрать какую-нибудь получше этой?
   Бенвенуто улыбнулся:
   - В этой стране люди нуждаются  в  моей  помощи  больше,  чем  в  любой
другой. Это ведь самая несчастная страна  на  сеете.  Значит,  тут  мне  и
место.
   - Как это верно! - воскликнул  Джельсомино.  Он  растрогался  до  слез,
слушая рассказ старика. - Вот самый правильный путь! Теперь  я  знаю,  что
мне делать с моим голосом. Он должен помогать людям,  а  не  приносить  им
несчастья.
   - Ну, это тебе будет нелегко, - заметил Цоппино, - например, не вздумай
напевать колыбельную песенку - детишки только пуще разревутся.  Ведь  твой
голос способен перебудить целую страну.
   - Но  будить  спящих  тоже  бывает  иногда  очень  полезно,  -  заметил
Бенвенуто.
   - Этим я и займусь! - решительно заявил Джельсомино.
   - Нет, сначала ты займешься своим коленом, - сказал Цоппино.
   Колено действительно все распухало и распухало. Джельсомино уже не  мог
ни ходить, ни стоять. Тогда решили, что он, пока не поправится, будет жить
у Бенвенуто. Ведь он почти никогда не спал и мог позаботиться о том, чтобы
Джельсомино не распевал во сне и не угодил таким образом в лапы полиции.

Глава 15>>

<<Вернуться к оглавлению