Web rodari.ru




Джанни Родари

Джельсомино в Стране Лгунов

Оглавление




Глава шестнадцатая,
в которой Бананито становится министром и тут же впадает в немилость

   Начальник  стражи  вовсе  не  был  глупцом.  Напротив,  он  был  хитрым
пройдохой.
   "За этого человека, - рассуждал он, сопровождая Бананито в  королевский
дворец, - можно получить столько золота, сколько  он  весит.  Даже,  может
быть, на несколько центнеров побольше. Сундук у  меня  достаточно  глубок,
так почему бы не отправить в него несколько мешков золота? Ведь места  оно
не пролежит... Король наверняка щедро наградит меня".
   Но надежды его не оправдались. Король Джакомоне как только узнал, в чем
дело, повелел немедленно привести к нему художника. А с начальником стражи
обошелся весьма сурово и, лишь отпуская его, изрек:
   - За то, что ты нашел этого  человека,  жалую  тебе  Большую  Фальшивую
медаль!
   "Как же, нужна мне твоя медаль... - проворчал  начальник  стражи,  -  у
меня их уже две дюжины, и все  картонные.  Будь  у  меня  дома  хромоногие
столы, можно было бы  подкладывать  эти  медали  под  их  ножки,  чтоб  не
шатались".
   Пусть себе начальник стражи бормочет все, что ему хочется. Оставим  его
в покое и посмотрим лучше, как встретились Бананито и король Джакомоне.
   Художник ничуть не растерялся  в  присутствии  столь  высокой  особы  и
спокойно ответил на все его вопросы. Разговаривая  с  Джакомоне,  Бананито
любовался его прекрасным оранжевым париком, который сиял на голове короля,
словно груда апельсинов на прилавке.
   - Что это ты так разглядываешь? - спросил король.
   - Ваше величество, я любуюсь вашими волосами.
   - Гм! А ты мог бы нарисовать такие же хорошие волосы? - Джакомоне вдруг
загорелся надеждой, что Бананито нарисует волосы прямо на его лысине,  они
станут настоящими и их не придется убирать на ночь в шкаф.
   -  Столь  же  прекрасные,  конечно,  нет!  -  ответил  Бананито,  думая
доставить королю удовольствие этим комплиментом.
   В глубине души он  немного  сочувствовал  ему,  как  всякому  человеку,
страдающему из-за своей лысины. Ведь столько людей обрезают волосы  только
для того, чтобы не причесывать их. К тому же о людях  не  судят  по  цвету
волос. Будь у Джакомоне самые настоящие черные волнистые кудри, все  равно
он остался бы таким же пиратом и негодяем, каким был.
   Джакомоне горестно вздохнул и решил, что велит расписать свою лысину  в
другое время.
   "Лучше, пожалуй, - подумал он, - сначала  использовать  его  как-нибудь
иначе. Можно, например, с его помощью прослыть в истории великим королем!"
   - Я назначаю тебя, - сказал он художнику,  -  министром  зоологического
сада. Около дворца есть чудесный парк, но в нем  нет  никаких  зверей.  Ты
должен нарисовать их. И смотри никого не забудь, иначе...
   "По правде говоря, лучше уж быть министром, чем  сидеть  в  тюрьме",  -
рассудил Бананито.  И  еще  до  захода  солнца,  на  глазах  у  изумленных
зрителей, он нарисовал сотни различных животных, которые тут  же  оживали.
Это были львы, тигры, крокодилы, слоны, попугаи, черепахи,  пеликаны...  И
еще были собаки, много-много собак  -  дворняжки,  лайки,  борзые,  таксы,
пудели... Все они, к великому ужасу придворных, громко лаяли.
   - Чем только все это кончится?  -  перешептывались  придворные.  -  Его
величество  позволяет  собакам  лаять!  Это  же  против  всяких   законов!
Наслушавшись собачьего лая, народ, чего доброго, наберется опасных мыслей!
   Но Джакомоне распорядился не беспокоить Бананито и разрешил ему  делать
все, что он захочет. Поэтому  придворным  оставалось  только  давиться  от
злости.
   Животные, по мере того как Бананито создавал их, занимали свои места  в
клетках. В бассейнах теперь плавали белые медведи, тюлени и пингвины, а по
аллеям бегали сардинские ослики, те самые,  на  которых  обычно  катают  в
парках детей.
   В этот вечер Бананито не вернулся в  свою  каморку.  Король  отвел  ему
комнату в своем дворце. Опасаясь, как бы  художник  не  сбежал,  Джакомоне
приставил к нему на ночь десять стражников.
   На другой день, когда Бананито нарисовал всех животных, какие  есть  на
свете, и в зоопарке уже больше нечего было  делать,  король  назначил  его
министром съестных припасов (или, как он выразился, министром канцелярских
товаров).
   Перед воротами дворца поставили стол с кистями и красками и посадили за
него Бананито. А горожанам сказали, что  они  могут  просить  у  художника
любое кушанье, какое только захотят.
   Вначале многие попали впросак. Просили, например,  у  Бананито  чернил,
подразумевая хлеб (как и полагалось по "Словарю  Лгунов"),  -  художник  и
рисовал бутылку чернил, да еще поторапливал:
   - Ну, кто там следующий?
   - На что она мне?! - восклицал злополучный проситель. - Я же не могу ни
съесть, ни выпить эти чернила!
   Так что очень скоро люди поняли: хочешь получить от Бананито  что-либо,
называй вещи настоящими именами, хоть они и запрещены.
   Придворные просто из себя выходили от возмущения.
   - Куда же это годится?! Чем дальше, тем хуже! - шипели  они,  позеленев
от злости. - Это плохо кончится! Еще немного, и люди перестанут лгать! Что
стряслось с нашим королем?
   А король Джакомоне все  ждал,  когда  к  нему  явится  мужество,  чтобы
попросить художника нарисовать настоящие волосы.  "Тогда  можно  будет  не
бояться ветра", - думал он и тем временем позволял  Бананито  делать  все,
что ему заблагорассудится. Придворные были вне себя от негодования.
   Королевские генералы - те тоже не находили места от ярости.
   - В кои-то  веки  в  наших  руках  оказался  такой  человек,  как  этот
художник, и что же? Как мы его используем? Яичницы, цыплята, мешки жареной
картошки, горы шоколада... Пушки  нам  нужны,  пушки!  Тогда  мы  создадим
непобедимую армию и раздвинем границы нашего государства!
   Один самый воинственный генерал отправился к королю и рассказал ему  об
этих планах. У старого пирата Джакомоне закипела кровь.
   - Пушки! - обрадовался он.  -  Конечно,  пушки!  И  корабли,  самолеты,
дирижабли... Клянусь рогами дьявола! Позвать сюда Бананито!
   Уже много  лет  подданные  не  слышали,  чтобы  король  вспоминал  рога
дьявола. Это было его самое любимое ругательство в те времена,  когда  он,
стоя на капитанском мостике, воодушевлял своих пиратов ринуться на абордаж
какого-нибудь беззащитного судна.
   Тотчас же прекратили раздачу съестного и привели Бананито к  Джакомоне.
Слуги уже развесили на стенах комнаты географические карты  и  приготовили
коробку с флажками, чтобы отмечать места будущих сражений и побед.
   Бананито  спокойно  выслушал  все,  что  ему   сказали,   не   прерывая
разгоревшихся вокруг него споров. Но когда ему вручили бумагу и  карандаш,
чтобы он тут же, без промедления,  начал  отливать  пушки,  Бананито  взял
большой лист бумаги и огромными буквами написал на нем только одно  слово:
"Нет!" Затем он пронес этот лист по всему  залу,  чтобы  все  увидели  его
ответ.
   - Синьоры, - сказал он затем, - хотите кофе? Пожалуйста, в одну  минуту
я приготовлю вам его. Хотите лошадей, чтобы  поохотиться  на  лисиц?  Могу
нарисовать вам самых лучших  чистокровных  скакунов.  Но  о  пушках  лучше
забудьте. Пушек вы никогда от меня не получите!
   Вот  когда  разразился  настоящий  скандал!  Все  закричали,  зашумели,
застучали кулаками по столу. Только один Джакомоне, чтобы не ушибить руку,
подозвал слугу и стукнул по его спине.
   - Голову! Отрубить ему сейчас же голову! - кричали придворные  со  всех
сторон.
   - Лучше сделаем так, - рассудил Джакомоне. - Пока что не  будем  лишать
его головы. Дадим ему время привести ее  в  порядок.  По-моему,  ясно  как
день, что этот человек не в своем  уме.  Наверное,  именно  поэтому  он  и
рисует такие прекрасные картины.  Посадим-ка  его  на  некоторое  время  в
сумасшедший дом.
   Придворные стали было ворчать, что это слишком мягкое наказание. Но они
понимали: Джакомоне еще  надеется  обзавестись  настоящими  волосами  -  и
умолкали.
   - Пока же, - продолжал Джакомоне, - запретить ему рисовать!
   Так Бананито тоже оказался в сумасшедшем  доме.  Художника  посадили  в
отдельную палату и не оставили ему ни бумаги, ни карандаша, ни  кисти,  ни
красок. В палате не нашлось даже ни кусочка кирпича или мела,  потому  что
стены были обиты войлоком. И так как Бананито оставалось  рисовать  только
кровью, то он решил отложить на время работу над своими шедеврами.
   Он растянулся на скамье, закинул руки  за  голову  и  стал  смотреть  в
потолок. Потолок был совершенно белый, но Бананито видел на  нем  чудесные
картины - те, которые он  непременно  напишет,  едва  только  окажется  на
свободе.  А  в  том,  что  он  будет  освобожден,  Бананито  нисколько  не
сомневался. И он был прав,  потому  что  кое-кто  уже  позаботился  о  его
спасении. Вы, конечно, догадались, что это был Цоппино.

Глава 17>>

<<Вернуться к оглавлению