Web rodari.ru




Джанни Родари

Сказки по телефону

Оглавление




Про человека, который хотел украсть Колизей

Как-то раз одному человеку взбрело в голову украсть знаменитый  римский
Колизей. Он захотел, чтобы Колизей  принадлежал  только  ему.  "Почему,  -
недоумевал он, - я должен делить его  со  всеми?  Пусть  он  будет  только
моим!" Он взял большую сумку и отправился к Колизею. Там он подождал, пока
сторож отошел в сторонку, быстро набил сумку камнями из развалин  древнего
здания и понес домой.
   На другой день он проделал то же самое. И с тех пор каждое утро,  кроме
воскресенья, он совершал по крайней мере два, а  то  и  три  таких  рейса,
всякий раз стараясь, чтобы сторожа  не  заметили  его.  В  воскресенье  он
отдыхал и пересчитывал украденные камни, которые грудой лежали в подвале.
   Когда же подвал весь  был  забит  камнями,  он  стал  сваливать  их  на
чердаке. А когда и чердак заполнился до отказа, то стал прятать камни  под
диваны, в шкафы и даже в корзину для грязного белья.
   Каждый раз, приходя к Колизею, он внимательно осматривал  его  со  всех
сторон и думал: "Он кажется все таким же огромным,  но  некоторая  разница
все же есть! Вон там и вот тут уже немного меньше камней осталось!"
   Он вытирал пот со лба и выковыривал из стены еще один  кирпич,  выбивал
из арки еще один камень и прятал их в сумку.  Мимо  него  проходили  толпы
туристов с открытыми от восхищения и изумления ртами. А он  ухмылялся  про
себя: "Удивляетесь? Ну-ну! Посмотрю-ка я, как вы будете удивляться,  когда
в один прекрасный день не найдете здесь Колизея!"
   Порой случалось ему заходить в табачную лавку - а в табачных  лавках  в
Италии всегда  продают  открытки  с  изображением  достопримечательностей.
Когда он смотрел на открытки с видами старинного  амфитеатра  Колизея,  то
всегда приходил в хорошее настроение. Правда, он тут  же  спохватывался  и
притворялся,  будто  сморкается,  чтобы  не  увидели,  как   он   смеется:
"Ха-ха-ха! Открытки! Подождите, скоро только открытки и останутся  вам  на
память о Колизее!"
   Шли месяцы, годы. Украденные камни громоздились  теперь  под  кроватью,
заполнили кухню, оставив лишь узкий проход к газовой плите.  Камнями  была
завалена ванная, а коридор превратился в траншею.
   Но Колизей по-прежнему стоял на своем месте и пострадал от воровства не
больше, чем от комариного укуса. Бедняга вор сильно постарел за это  время
и пришел в отчаяние. "Неужели, - думал он, -  неужели  я  ошибся  в  своих
расчетах? Наверное, легче было бы украсть купол собора Святого  Петра!  Ну
да ладно, надо набраться мужества  и  терпения.  Взялся  за  дело  -  надо
доводить его до конца".
   Однако каждый  поход  к  Колизею  давался  ему  теперь  нелегко.  Сумка
оттягивала руки, а они были к тому же сплошь в ссадинах. И  когда  однажды
он почувствовал, что жить ему осталось недолго, он в последний раз  пришел
к Колизею и, с трудом карабкаясь по скамьям амфитеатра, забрался на  самый
верх. Заходящее солнце окрашивало древние руины золотом  и  багрянцем.  Но
старик ничего не видел, потому что слезы застилали ему глаза. Он надеялся,
что побудет здесь, на верху, в одиночестве, но на террасу тут же  высыпала
толпа туристов. На разных языках выражали они свой восторг. И вдруг  среди
множества голосов старый вор различил звонкий  детский  голосок  какого-то
мальчика: "Мой! Мой Колизей!"
   Как фальшиво, как  неприятно  звучало  это  слово  здесь,  среди  самой
красоты! Только теперь старик понял это и даже  захотел  было  сказать  об
этом мальчику, захотел научить его говорить "наш" вместо "мой". Но  сил  у
него уже не хватило.