Web rodari.ru




Л. Тарасов

Блюдо, полное сказок

Оглавление




В голове ребёнка жизнь и сказка удивительно переплетены. Всё, что происходит в мире, малыш рассматривает через волшебное стекло воображения. Рядом с ним живут не только его родные и друзья, но и совершенно реально, словно живые, существуют Красная Шапочка, Кот в сапогах, Дюймовочка, Буратино к много других сказочных персонажей. А наши теперешние дети близко познакомились с героями, каких не знали мы, их родители. Друзьями наших ребят стали Карлсон, который живёт на крыше, Незнайка, Чебурашка, Винни-Пух, крокодил Гена, Чиполлино.Их выдумали наши современники — детские писатели из разных стран.

Когда добрый сказочник из Рима Джанни Родари, впервые приехав в нашу страну, прогуливался по Москве со своей черноволосой дочкой Паолиной (сейчас она уже взрослая, студентка университета в Болонье), та остановила отца у витрины «Детского мира».

— Посмотри, папа,— в восторге закричала она,— это же Чиполлино! А это принц Лимон! И барон Апельсин!

Персонажи, рождённые воображением Джанни Родари, сошли со страниц книги. Весёлую неаполитанскую рожицу своего героя сказочник с дочкой встречали во Дворце пионеров, в фоне кукольного театра, в квартирах московских ребят, в пионерских уголках. Сбылась мечта писателя. Игрушки, которые он делал «из слов» в своих книгах, превратились в пастояш;ие, и ими можно великолепно играть всей семьёй, всем классом, вместо с учителем. Книги писателя — такие яге игрушки, помогающие родителям сблизиться со своими детьми, вместе посмеяться, поспорить.

В нашей стране Джанни Родари любят все — и ребята, и взрослые. Любят за жизнерадостность и неистощимую фантазию, за тёплый юмор. Ценят за уважение к искусным рукам тружеников и за ненависть к белоручкам-богачам. Он отлично знал, чем пахнут ремёсла, какого они цвета, чего стоят слёзы обездоленных детей — и вообще, почём фунт лиха. Не скрывая, что в мире много ещё несправедливостей, — в мире, где царствует капитал, — писатель верил в победу добра и света и этой верой увлекает читателей.

Итальянский волшебник умел так сплести фантазию с жизнью, что дети видят в нём своего сверстника, весело играющего с ними в увлекательные игры. Но в его историях за, казалось бы, сказочными событиями просматриваются подлинные явления жизни, а остроумные шутки роасдают глубокие мысли.

И хотя его книги с удовольствием проглатывают дети, немало интересного для себя находят в них и взрослые. «Тут многое предназначено для взрослых, — говорил Родари. — Впрочем, я всегда, когда пишу для детей, одним глазом вижу папу, который склонился над читающим сыном. Да и сыновья понимают гораздо больше, чем нам кажется. И далее то, чего не понимают, всё равно впитывают в себя...»

Джанни Родари писал для всех сразу — что называется, от двух до шестидесяти. Кстати, ему самому в этом году тоже исполнилось бы шестьдесят лет. И этой книгой мы хотели отметить его юбилей. Когда же рукопись её была уже сдана в набор, из Рима пришло печальное известие: Джанни Родари неожиданно скончался, не дожив полгода до юбилея.

Он родился 23 октября 1920 года в маленькой городке Оменья, на севере Италии. Он расположен в горах, возле небольшого озера д'Орта с островком в центре, на котором высится старинный замок. Узенькие улицы, низенькие домики, утопающие в зелени и цветах, уютно отражаются в голубой эмали воды. Мальчик любил смотреть, как ловко и уверенно сильные руки прачек полощут бельё в озере, словно подкрашенном синькой. А по праздникам, одетые в многоцветные национальные костюмы, женщины пели. И Джанни заслушивался удивительными мелодиями народных песен.

Отец мальчика Джузеппе Родари был булочником — владельцем крохотной пекарни и магазинчика «Хлебобулочные изделия и продовольственные товары». Своё детство Джанни провёл возле жаркой печи, среди мешков с мукой и углем. «Слева — тестомешалка, прямо — белая изразцовая печь, то разевающая, то закрывающая пасть, — вспоминал писатель, — и отец — хлебопёк: вот он замешивает тесто, формует булки, суёт их в печь, вынимает. Специально для нас с братом, зная, что мы до них очень охочи, он каждый день выпекал дюжину особых, непременно поджаристых булочек».

Позднее появятся стихи об отце:

Вот перед вами булочник белый. 
Белые волосы, брови, ресницы. 
Утром встаёт он раньше, чем птицы.

Отец умер от воспаления легких, простудившись под дождём, когда спасал котёнка, жалобно мяукавшего среди луж. Джанни тогда едва исполнилось девять лет. Мать долгие годы служила прислугой в богатом доме и, конечно же, никак не могла угодить вечно ворчавшей хозяйке.

Дня не проходит 
Без новой придирки: 
Соус без соли, 
Крендель без дырки... 
Лопнул стакан 
И разбиты две банки...

Трудно приходится 
Бедной служанке!

Туго приходилось семье, рано оставшейся без кормильца!.. В семнадцать лет Джанни Родари уже преподаёт итальянский язык эмигрантам из Германии, которые скрывались в Италии от расистских преследований. Вскоре им пришлось бежать и от итальянских фашистов.

Юноша переходит работать в школу. Ему нравится быть с детьми. Он становится учителем младших классов. Специального образования у него не было, и, возможно, «учёным» учителем он не был, но был весёлым учителем. «Я рассказывал в классе — и потому, что любил детей, и потому, что сам был не прочь позабавиться, — истории, не имевшие ни малейшего отношения к реальной действительности и к здравому смыслу, — истории, которые я придумывал...» И ребятам учиться было ужасно интересно, потому что «в действительность можно войти с главного входа, а можно влезть в неё — и это детям куда забавнее — через форточку».

Учитель вовлекал школьников в игру, стараясь развить их фантазию. Например, он вызывал кого-нибудь из учеников к доске и просил написать на ней любое слово. Другой школьник в это время находился за доской и на обратной её стороне тоже писал своё слово — какое угодно. Класс замирал от ожидания неожиданного. Предположим, ученик на видимой стороне доски выводил «пёс». Когда же доску переворачивали, все читали слово «шкаф». «Пёс» и «шкаф», оказавшиеся рядом, будили воображение. Дети начинали придумывать разные истории. Что будет, если соединить эти слова, скажем, так: пёс со шкафом, шкаф пса, пёс в шкафу...

А вот вам и история готова.

Доктор Полифемо, придя домой, открывает шкаф, чтобы достать куртку, а в шкафу — собака... Пёс неопределённой породы. Может быть, натаскан на шампиньоны, а может — на цикламены. Или на рододендроны. Он добродушен, приветливо виляет хвостом, вежливо подаёт лапу, но о том, чтобы вылезти из щкафа, и слушать не желает, сколько ни упрашивай его. Доктор Полифемо отправляется в ванную принимать душ и там, в шкафчике, обнаруживает другую собаку. Третья сидит в кухонном шкафу среди кастрюль, четвертая — в посудомойке, ещё одна, в полузамороженном виде, — в холодильнике. Симпатичный щенок прячется в углу среди щёток, а маленькая болонка — в ящике письменного стола.

Доктор Полифемо мог бы, конечно, вызвать привратника и с его помощью выдворить непрошеных гостей из квартиры, но доктор Полифемо собачник, и сердце подсказывает ему другое решение. Он отправляется в мясную лавку и покупает десять килограммов вырезки, чтобы накормить своих гостей. Отныне он ежедневно берёт по десять килограммов мяса. Это не может пройти незамеченным. Хозяин мясной лавки заподозрил неладное. Пошли разговоры, пересуды, начались и клеветнические измышления. А не прячет ли доктор Полифемо в своей квартире шпионов, выискивающих атомные секреты? Не производит ли каких-нибудь дьявольских опытов — иначе зачем ему столько мясных полуфабрикатов? Бедняга доктор стал терять клиентуру. Поступил донос в полицию. Начальник полиции распорядился произвести у доктора обыск. И только тут выяснилось, что доктор Полифемо претерпел все эти неприятности из-за любви к собакам.

Вот какая история получилась из двух случайно названных cлов. А сколько их можно ещё придумать...

Или же — молодой учитель задавал ребятам неожиданные вопросы:

- Что было бы, если бы Милан внезапно оказался посреди моря?

- А что было бы, если бы к вам постучался крокодил и попросил одолжить ему немного розмарина?

- Что было бы, если бы ваш лифт рухнул - провалился а сердцевину земного шара или взлетел на Луну?

В самом деле, что было бы? Прочитайте ещё раз историю «Лифт к звёздам», и вы всё вспомните, что было. Эта сказка, как и многие другие, родилась на одном из школьных уроков, которые вёл Джанни Родари.

На интересные вопросы и отвечать интересно. Не случайно великий режиссёр К. С, Станиславский назвал «если бы.,.» магическим словом, начинающим любое творчество.

Когда разразилась война, Родари стал активным участником движения Сопротивления, борцом против фашизма в Италии. Он вступил в ряды Коммунистической партии. После войны вёл партийную работу, а в 1948 году попробовал свои силы в газете «Унита» («Единство»), издаваемой итальянскими коммунистами.

Молодой журналист много ездил по стране, бывал на фабриках и заводах, в сёлах и деревнях. Он видел, как батраки и крестьяне бастуют и борются за землю, как рабочие защищают своё право на труд. Видел расправы с трудящимися. Он смотрел на Италию не глазами туриста, которого восхищают блещущие глянцем открытки с видами городов. Его привлекала подлинная жизнь людей труда — та, что скрыта «за открыткой».

Загляните-ка, синьоры. 
За открытку, на которой 
Парки, башни и соборы...

— Я участвовал в демонстрациях против войны, в борьбе за свободу, — рассказывал Джанни Родари. — Когда живёшь среди всего этого, невозможно говорить только о цветочках и мыльных пузырях — не получается! И я говорил в своих стихах о том, что видел, разъезжая по стране.

Писателем корреспондент Родари сделался, по его признанию, «нечаянно». Редактор газеты «Унита» как-то предложил молодому журналисту вести в воскресных номерах специальный «Детский уголок». Родари воспринял это поручение как партийное задание. «Я не писал вообще для любых детей, —утверждал он, — а только для тех, которые держали в руках политическую газету — газету коммунистов, И обязак был разговаривать о ними иначе, чем предписывали правила детской литературы».

В Италии в то время предпочитали издавать для ребят «книжки-карамельки» с нелепыми похождениями розового жирафа или приключениями ангелочков. Детям рабочих нужна была «книжка-хлеб», которая рассказывала бы обо всём, что их инте-ресует, — о труде, учёбе, о подлинной жизни, И на страницах «Детского уголка» появлялись весёлые, занимательные стихи и сказки Джанни Родари,

—  Я люблю писать сказки, — признавался он, — потому что эта форма даёт мне возможность говорить обо всех без исключения проблемах на языке, доступном детскому пониманию.

Дети охотно читали и заучивали наизусть стихи Джанни Родари. Они засыпали редакцию вопросами. Чтобы ответить на них, писатель придумал неугомонного, любопытного Почему. Этому Почему до всего было дело, на всё он мог дать забавный, во поучительный ответ.

Скажем, спрашивают Почему: для чего пахнут цветы? Тот с готовностью отвечает:

—  Цветы пахнут для того, чтобы привлечь жуков, стрекоз, кузнечиков и пчёл. Ведь насекомые, перелетая с цветка на цве-ток, переносят с собой цветочную пыльцу. А только тогда, когда на один цветок попадёт пыльца с другого такого же цветка, он сможет в конце лета дать семена... Есть, правда, цветы, которые пахнут не очень приятно. Поэтому они никому не нравятся, кроме мух... Да, кстати, я чуть не забыл, что бывают ещё и поддельные цветы, из бумаги. Но, как ты хорошо знаешь, у них нет никакого запаха.

Ложь —
Всё равно
Что бумажный цветок.
Увидит простак
И в восторге ахнет.
Хоть стебель у лжи
И бывает высок,
Правдою
Ложь никогда не пахнет!

Выходит, Джанни Родари стал детским писателем вовсе не случайно. Он уже был им, когда вместе с ребятами выдумывал весёлые истории на уроках и когда, работая корреспондентом газеты, вглядывался в жизнь итальянского народа или же в ранней юности записывал в специальную «Тетрадь Фантастики» свои размышления о том, «как оживлять слова и образы». А главное — в детскую литературу Джанни Родарц привела любовь к ребятам.

Писатель публиковал свои занимательные истории, полные выдумки и улыбок, в разных изданиях для детей и юношества, но обязательно в прогрессивных изданиях.

С 1951 года он вместе с писательницей Диной Ринальди возглавил иллюстрированный журнал «Пионер», где впервые появилась его повесть-сказка «Приключения Чиполлино», сделавшая имя Родари известным всему миру, Находчивый мальчик-луковка стал любимым героем миллионов мальчишек и девчонок. Книга была переведена более чем на тридцать языков — от французского до кабардино-балкарского, от немецкого до япон-ского, от шведского до якутского.

Русских читателей с творчеством Джанни Родари впервые познакомил любимый поэт нашей детворы Самуил Яковлевич Маршак. Он начал переводить стихи своего итальянского кол-леги, когда тот ещё делал первые шаги в литературе. В статье «Почему я перевёл стихи Джанни Родари» Маршак писал: «Сочинять стихи, достойные стать рядом с народной песней и счи-т':лкой, умеют только те поэты, которые живут с народом общей жизнью и говорят его языком. Таким поэтом представляется мне Джанни Родари. В его стихах я слышу звонкие голоса ребят, играющих на улицах Рима, Болоньи, Неаполя». Долгое время известность замечательного сказочника в нашей стране была гораздо большей, нежели на его родине.

— Советский Союз был первой страной, которая с такой щедрой теплотой отнеслась к моим сказкам и детским стихам, признав их даже раньше, чем Италия, где лишь в последние годы мои сочинения стали проникать в школьные учебники, — говорил Родари.

После «Пионера» Родари работал в журнале для юношества «Авангард», где организовал анкету о просьбой ответить, какие у итальянской молодёжи любимые произведения. И выяснилось, что в Италии хорошо знают и любят советскую литературу. в частности роман Н. Островского «Как закалялась сталь». По-том писатель перешёл в массовую демократическую газету «Паэзе сера», где до конца жизни работал литературным сотрудником. Его фельетоны почти езкедиевно появлялись на её страницах. В различных передовых изданиях Италии публиковались всё новые и новые стихи и истории Джанни Родари, где обыкновенное превращалось в удивительное, а немыслимое в возможное, живущее повсюду.

За три десятилетия литературной работы Джанни Родари выпустил в свет более дюжины книжек для детей — в стихах и прозе. Почти все они переведены на русский язык.

Недавно у нас вышла очень своеобразная книга Родари, над которой он думал более тридцати лет, — «Грамматика фантазии». Это книга для взрослых, хотя её «по ошибке», шутил писатель, прочли многие ребята. Написана она живо, просто и по-родариев-ски остроумно. «Идея, лежащая в основе „Грамматики фантазии", — объяснял писатель, — сводится к тому, что воображение не есть привилегия немногих выдающихся людей, что им наделены все». И сказочник пытается научить взрослых придумывать занимательные истории, чтобы пробудить фантазию своих детей, помочь им развить столь ценное для человека качество. Однако, предупреждает автор, не надо воспринимать эту книжку как сборник рецептов для приготовления сказок. «Она всего лишь скромный экскурс в область фантазии как орудия познания действительности. Путь, следуя которому окунаешься в гущу жизни, а не витаешь в облаках».

А фантазия, как мы знаем, необходима не только писателю, художнику или артисту, но и математику, инженеру, рабочему или труженику полей. Воображение так же нужно человеку, как умение логически мыслить.

«Фантазия и наука, — утверждал Родари, — не соперники, не враги, а союзники, руки и ноги одного тела, дочки и матеря одного интеллекта».

Книге «Грамматика фантазии» предшествовали статьи Джанни Родари, посвященные этой же теме: «Учебное пособие по выдумыванию сказок», «Если дедушка вдруг обернётся котом», «Смешные истории», «Блюдо, полное сказок».

Таким «блюдом, полным сказок», представляется нам и эта книга, в которой собраны лучшие стихи и сказки для детей, написанные Джанни Родари. Книга эта выходит вторым изданием, дополненным и переработанным, и мы надеемся, что и на этот раз она тоже проглочена о хорошим аппетитом.

Писатель часто встречался с детьми и рассказывал им свои новые сказки, чтобы посмотреть, как они воспринимают их. Если ребята слушают его затаив дыхание, переживают судьбу героев, смеются и грустят или гневно сжимают кулаки, когда совершается несправедливость, значит, всё в порядке — история понравилась. Если же они отвлекаются, скучают, значит, надо ещё поработать, прежде чем отдавать сказку в печать,

— Ты был уверен, — вспоминал Родари, — что в каком-то месте дети обязательно будут смеяться, а они не смеются. Ты замечаешь, что какое-то предложение содержит слово или мысль, которые ставят их в затруднение. И вдруг они смеются там, где ты совсем этого не ожидал, как бы подсказывая: вот как ты должен писать, это хорошая находка...

Ребята спрашивали Родари, как он придумывает свои сказки. Писатель рассказал об этом в книге «Грамматика фантазии», в газетах и журналах. Вот как, к примеру, создавалась книжка «Торт в небе».

«Кто-нибудь может подумать, — писал он, — что я долго вынашивал эту тему, пока не набрёл на мысль о торте. А было-то совсем наоборот.

Однажды мы сидели с товарищами в редакции газеты «Паэзесера» и говорили о том о сём. Кто-то из нас поделился какой-то своей мечтой, осуществить которую было совершенно невозможно. Не помню, о чём именно шла речь, но одни наш старый коллега, долгое время живший в Америке, в ответ на это воскликнул: «Ну, знаешь, это просто торт в небе!» Возможно, выражение «торт в небе» звучит для американца привычно и обыденно. Мне же оно показалось забавным, и я поспешил записать его на спичечном коробке...

Спустя какое-то время меня пригласили в начальную школу в предместье Рима прочитать или рассказать одну из своих новых историй. Туг мне и пришёл на память «торт в небе». Вот было бы радости, подумал я, если бы торт появился в небе именно над этим предместьем (одним из самых убогих и мрачных в Риме) и опустился на холм рядом со школой и ребятишки могли бы забраться в него и наесться до отвала...

Мало-помалу образ стал оживать: вокруг торта задвигались фигуры, завязывались диалоги. Сюжет развивался сам по себе, следуя неотразимой логике: раз появился в небе торт, значит, должно произойти то-то и то-то, и не как-нибудь, а вот так...

Сейчас я попытаюсь объяснить вам (или, вернее, самому себе), почему мне пришла в голову мысль связать всё с атомной бомбой. Если бы я был верующим, то я бы решил, что торт — дар небес, ниспосланный детям, чтобы сделать их счастливыми. Я нарисовал бы в своём воображении, а потом и рассказал историю о чуде. И мораль тогда была бы иной; надейтесь на бога -и получите всё, в чём вы нуждаетесь. Но в таков, каков есть: под влиянием самой жизни в моей голове созрели определённые идеи, я участник движения, которое занимает в истории своэ место и ведёт борьбу в определённом направлении... Мораль сказки прозрачна: если бы огромные богатства и ресурсы, которые люди тратят на гонку вооружений, были использованы на добрые дела, то можно было бы не только накормить миллионы голодных, но и сделать так, чтобы шоколадные торты стали доступны всем.

Так, отталкиваясь от образа, я нашёл его смысл. Теперь я был готов написать эту историю от первой до последней строки».

За книгу «Торт в небе» Джанни Родари получил общеевропейскую премию и золотую медаль. Высокими наградами были отмечены «Джип в телевизоре» и «Книга ошибок». В 1967 году он был признан лучшим писателем Италии. А в 1970 году за совокупность всех своих произведений Джанни Родари был удостоен международной премии Андерсена, своего рода Нобелевской премии в детской литературе. Выступая на церемонии вручения этой премии, писатель сказал:

—  Можно всерьёз говорить с людьми, даже если речь пойдёт с котятах. Можно говорить о вещах важных и значительных, рассказывая сказки. Кстати, кого мы называем «серьёзными людьми»? Возьмём, к примеру, синьора Исаака Ньютона. По-моему, это был очень серьёзный человек. Так вот однажды, если верить преданиям, ему на голову упало яблоко. Другой на его месте сказал бы пару неласковых слов и поискал бы себе для отдыха иное дерево. А синьор Ньютон, напротив, задумался: «Почему яблоко упало вниз, а не улетело в небо? Ни вправо, ни влево, а непременно вниз? Какая таинственная сила притянула его?» Человек, лишённый воображения, подумал бы, что этот Ньютон — субъект несерьёзный, раз он верит в сказки: думает, что внутри Земли сидит волшебник, который и притягивает яблоки... В его-то годы верить в подобные глупости... А синьор Ньютон сделал важное открытие, известное теперь всем. Именно потому, что не был ограниченным человеком, имел хорошее воображение и был способен объяснить неведомое. Чтобы быть великим учёным, нужна огромная фантазия. Только обладая сильным воображением, можно представить себе будущее и приняться за работу, чтобы приблизиться к нему.

У Джанни Родари была своя заветная «Белая книга». Так он называл тетради, в которых постоянно записывал свои наблюдения, выдумки, любопытные факты, неожиданные обороты, смешные фразы. Многое, скопленное на этих страницах, потом находило место в новых рассказах и книгах.

Продолжал Джанни Родари работать и над «Грамматикой фантазии». Он публиковал в итальянских журналах «Упражнения по фантастике», которые, как он надеялся, должны были составить вторую часть этой необычной книги.

В прошлом, 1979 году писатель снова посетил Советский Союз, где собирал материал для книги о советской детворе. Он продолжал задавать свои неожиданные вопросы. В школе № 1 в городе Пятигорске он спросил ребят;

—  Представьте себе, что вы забросили сеть и вместо рыбы поймали русалку, а она захотела, чтобы кто-нибудь из вас женился на ней. Что бы вы стали делать?

—  Убежал бы, и всё тут... — ответил один.

А другой школьник сказал, хитро прищурив глаз:

—  Русалки живут долго — триста лет. Пускай подождёт, пока я вырасту...

Был задан вопрос и о крокодиле.

—  Если бы крокодил постучал в мою дверь, — ответил маленький житель Кавказа, — я бы показал ему Эльбрус. Он бы ему понравился...

Создавая свои сказки, в которых утверждаются благородные мысли и чувства, Джанни Родари помогал воспитывать людей завтрашнего дня. Он хотел, чтобы они непременно были людьми творческими — независимо от того, станут ли они космонавтами или геологами, трактористами или моряками, врачами или кондитерами... Ведь богатая фантазия нужна не для того, чтобы все были художниками, а для того, чтобы «никто не был рабом».

И ещё Джанни Родари хотел, чтобы дети наши выросли мужественными и добрыми, честными и отзывчивыми, весёлыми и общительными — чтобы они оставались оптимистами. К этой цели он стремился всем своим творчеством.